Анонсы и обзоры прессы
Окончательное решение: Россия лишает недружественные страны возможности зарабатывать на транзите
Правительство России с 1 июля 2026 года закрыло ряд железнодорожных пунктов пропуска на границе с Финляндией, Латвией и Эстонией. Эти пункты и так практически не использовались, поэтому данное решение всего лишь формально закрепляет уже свершившийся факт, а не вводит новые ограничения. А вот что стало заметным ударом по экономикам этих государств, так это введенные недавно Россией таможенные пошлины на железнодорожные перевозки. Из-за них финны жалуются, что придется свернуть ввоз крайне необходимых им удобрений, а Латвия и Эстония теряют возможность поддержать свой транзит за счет грузов из Средней Азии. Подробности — в материале «Известий».
Застывшая инфраструктура
Правительство России с 1 июля 2026 года официально приостановило движение через семь железнодорожных пунктов пропуска на границе с Финляндией, Эстонией и Латвией. В списке оказались Выборг, Светлогорск (Ленинградская область), Вяртсиля, Люття (Республика Карелия), Санкт-Петербург-Финляндский, Печоры-Псковские, Пыталово (Псковская область). Железнодорожный пункт пропуска — это специально оборудованный пограничный переход, через который осуществляется международное железнодорожное сообщение. Здесь работают сотрудники пограничной службы, таможни, санитарного и иных видов государственного контроля. Через такой пункт проходят пассажирские поезда, грузовые составы и контейнерные перевозки. Именно здесь оформляются документы на международные перевозки и осуществляется контроль людей, багажа и грузов.
Закрытие пункта означает, что международное сообщение через него официально прекращается. Управляющий партнер ООО «Инфра Проекты» Алексей Безбородов объясняет, что приостановка движения через эти пункты пропуска никак не повлияет на логистические цепочки российских компаний и не скажется их перевозках — по той простой причине, что в последние годы они и не возили через них своих грузы. Для российских граждан решение также не приведет к каким-либо изменениям, поскольку регулярного пассажирского железнодорожного сообщения по этим направлениям уже давно нет. А содержание простаивающих пунктов пропуска экономически невыгодно.
И действительно, железнодорожное сообщение РФ с Финляндией по инициативе последней прекратилось почти полностью — за исключением ввоза в Суоми из РФ никеля на обработку (финский завод Nornickel Harjavalta принадлежит «Норникелю»), осуществляемого через железнодорожный пограничный переход Вайниккала. Объем железнодорожных перевозок между Россией и Латвией с Эстонией также существенно сократился на фоне вводимых ЕС санкций, ограничений взаимной торговли и изменения логистических маршрутов. Таким образом, распоряжение российского правительства закрепляет уже сложившуюся ситуацию, при которой значительная часть приграничной железнодорожной инфраструктуры фактически не использовалась.
Официальная Рига поспешила заявить, что ущерба от закрытия пункта пропуска в Пыталово она не понесет. В дирекции «Латвийской железной дороги» (ЛЖД) пояснили, что данный железнодорожный коридор в любом случае использовался всего лишь как резервный. Поэтому закрытие именно этого пункта пропуска не должно существенно повлиять на работу компании, на объем ее грузовых потоков или на финансовое положение ЛЖД. В латвийском министерстве сообщения также указали, что объемы грузовых перевозок, направлявшихся через этот пункт, были крайне низкими.
Стоит напомнить, что в настоящее время ввиду радикального сокращения потока грузов из России и Белоруссии «Латвийская железная дорога» больше не является доходной — за последние шесть лет она провела крупные сокращения персонала и вынуждена распродавать имущество: на аукцион идут здания, земельные участки, вагоны, локомотивы и даже рельсы. Убытки ЛЖД вынуждены компенсировать налогоплательщики. Для обеспечения финансового баланса предприятия за 2025 год правительство Латвии выделило ЛЖД €24 497 677. Недавно председателю правления ЛЖД Артису Гринбергсу задали вопрос: каков бизнес-план компании и есть ли возможности содержать инфраструктуру без необходимости запрашивать такое огромное финансирование? Из ответов Гринбергса становится ясно, что никакого плана, который позволил бы компании выйти хотя бы на самоокупаемость, нет.
«Прощай, транзит из Китая и Казахстана»
2026 год «Латвийская железная дорога» начала с очередного ухудшения финансовых показателей. За первые три месяца года оборот компании сократился на 8,8% и составил €48,1 млн, а убытки выросли более чем в два раза — до €1,8 млн. Главной причиной остается продолжающееся снижение объемов грузоперевозок. В первом квартале по инфраструктуре ЛЖД было перевезено всего лишь 1,85 млн т грузов, что на 18,3% меньше, чем годом ранее.
Некоторое время в Риге лелеяли мысль о том, что на фоне оттока российских грузов они смогут зарабатывать за счет транзита из Казахстана и прочих стран Средней Азии. Но недавно этот план зарубила Москва, ведь для ввоза среднеазиатских грузов в Латвию сначала в любом случае пришлось бы воспользоваться российскими железными дорогами. С 1 июня РФ ввела двойной тариф на железнодорожные перевозки в направлении Латвии, Эстонии и Финляндии. Отныне к базовым тарифам ОАО «РЖД» на провоз грузов в указанных направлениях применяется повышающий коэффициент 2.
Председатель правления ЛЖД Артис Гринбергс предрек, что это решение повлияет не только на латвийскую железную дорогу, но и на портовый бизнес. «Это называется — прощай, долгожданный транзит из Китая, Казахстана. Нам столько обещали, что именно он нас спасет, но — нет. Уж через Латвию эти страны свои грузы теперь вряд ли пошлют. Решение РФ крайне негативно скажется на железнодорожном транзите стран Балтии и нанесет ощутимый удар по затратам при транспортировке и логистике. Так что нашу железную дорогу, у которой средств нет даже на то, чтобы просто поддерживать свою инфраструктуру в рабочем состоянии, скоро, похоже, придется разбирать на рельсы…», — со скорбью пишет латвийский журналист Павел Кириллов.
При этом повышение тарифов не распространилось на Литву, что вполне понятно — Россия осуществляет через литовскую территорию сухопутный транзит в Калининградскую область. Однако латвийский премьер-министр Андрис Кулбергс нашел такое положение дел несправедливым. «Это создает ситуацию, при которой весь транзит переместится в Литву. У нас автоматически пропадает интерес к железной дороге. Далее это автоматически повлияет и на порты, и на всё остальное по цепочке», — жалуется Кулбергс. Отметим, что не далее, как за неделю до того тот же премьер велел министру иностранных дел Байбе Браже подготовить стратегию прекращения экспорта и импорта товаров между Латвией и Россией.
Кулбергс и сейчас твердо придерживается позиции о необходимости прекратить деловые связи с РФ — по его мнению, это «ненужная зависимость», от которой следует избавиться.
— Нынешняя риторика Кулбергса вызывает недоумение. Правительство Латвии само хотело свернуть бизнес с Россией, Москва по факту решила пойти навстречу. Но ведь намерение латвийского правительства автоматически подразумевало, что товарные потоки из России будут переориентированы на соседние страны, разве нет? А теперь сам премьер называет переориентацию этих потоков на Литву «несправедливостью». Как же понимать логику латвийского правительства? — сказал «Известиям» политолог Максим Рева.
Сейчас, спустя месяц после введения двойных тарифов, можно уверенно говорить: этот шаг нанес серьезный удар по и так уже умирающему железнодорожному транзиту через Латвию. Статистика за июнь пока не известна, так как компании обычно публикуют квартальные отчеты. Однако косвенные признаки и заявления официальных лиц указывают на то, что удар был сокрушительным. В ЛЖД предупреждают, что в 2026 году могут возникнуть трудности с выполнением условий финансового равновесия.
Что касается эстонских железнодорожников, то они пожаловались, что из-за неожиданного закрытия российских пунктов пропуска у них застряли два грузовых поезда: один должен был отправиться со станции Койдула, другой — из Печор. «Приказ закрыть границу поступил раньше, чем они успели ее пересечь», — сообщил утром 1 июля коммерческий директор Eesti Raudtee Артур Райхман. По его словам, эти поезда пришлось перенаправить через Нарву. Райхман добавляет, что эстонский грузопоток в направлении России за последние годы практически сошел на нет: в течение двух-трех дней Койдула пересекал всего один поезд. Статистически за сутки границу проходило всего 0,3 поезда. Тем не менее, как отмечает специалист, решение РФ окажет негативное влияние на автотранспортные и логистические компании Эстонии, у которых, например, есть тесные связи с Казахстаном. «Эта новость уж точно никак не будет способствовать развитию этого направления», — констатировал он.
«Подарок» финнам — восьмикратное повышение тарифов
Финны тоже пытаются бравировать. Их СМИ моментально оповестили население, что Суоми никакого ущерба от закрытия пунктов железнодорожных пропуска Выборг, Светлогорск, Вяртсиля, Люття и Санкт-Петербург-Финляндский не понесет, так как движение через них не осуществляется с декабря 2023 года. Не далее как 4 июня правительство в Хельсинки постановило, что восточная граница Финляндии по-прежнему будет оставаться закрытой. Конечный срок этого решения не установлен — оно действует до особого распоряжения. В настоящее время разрешено только железнодорожное грузовое сообщение через пограничную станцию Вайниккала, необходимую для ввоза никеля.
Однако одновременно Россия увеличила таможенные пошлины на железнодорожные перевозки в Суоми в восемь раз — эти изменения вступили в силу 1 июля. Кроме того, до конца октября дополнительно действует коэффициент 0,25, наложенный на ввоз из России в Финляндию никелевой руды и сжиженного аммиака. В связи с этим концерн Fertilog, занимающийся складированием и отгрузкой минеральных удобрений в Финляндии, заявил, что решение фактически останавливает импорт из России — поставки становятся убыточными. «Перевозки прекратятся максимум через одну-две недели», — говорит адвокат Пану Карху, представляющий интересы Fertilog.
Отметим, что в рамках своих санкций ЕС не запрещал поставки удобрений из РФ — они были разрешены ради обеспечения «мировой продовольственной безопасности». Российские удобрения шли в порт Муссало (пригород Котка). Гендиректор портовой компании «Хамина-Котка» Эйя Росси узнала от Fertilog о грядущем прекращении поставок утром 1 июля. Она восприняла новость с ужасом, ибо удобрения составляют большую часть грузооборота порта. Потеря данных поставок — серьезный удар для предприятия. В 2025 году через этот порт прошло почти 3 млн т удобрений, то есть 23% от всего грузооборота. Поставки осуществлялись более десяти лет. «На рынке ходили слухи, что Россия может остановить поставки. Если удобрения действительно прекратят поступать, придется пересматривать расходы», — комментирует Росси.
В Центральном союзе сельхозпроизводителей (MTK) подтвердили финской прессе, что знают о решении России. Зерновой агент MTK Макс Шульман отметил, что данный шаг Москвы усугубит проблемы финского сельского хозяйства, что особенно неприятно на фоне ситуации с Ормузским проливом. Ведь этот пролив — ключевой маршрут для поставок не только нефти, но и удобрений. «Российские удобрения покрывали 10–15% финского импорта», — добавил Шульман. Он высказал предположение, что прекращение поставок может быть связано с ударами украинских дронов по российским заводам удобрений. По его словам, последствия проявятся не сразу, но, если ситуация затянется, возникнут проблемы. Часть фермеров обычно закупает 50–60% удобрений на следующий сезон до Нового года, остальное — весной. «Посмотрим, что из этого выйдет. Ситуация в сельском хозяйстве тяжелая», — констатировал зерновой агент.
Политолог Максим Рева в разговоре с «Известями» отметил, что Финляндия и страны Балтии ведут по отношению к РФ столь враждебную политику, что Москве нет нужды беспокоится о падении доходов этих стран, исторически зарабатывавших на транзите грузов между Россией и Европой.
— Закрытие железнодорожных переходов, а также введение повышенных тарифов делает маршруты через Латвию, Эстонию и Финляндию экономически невыгодными для бизнеса. Цель — перенаправить грузовые потоки в российские порты на Балтике или на южное направление, через Кавказ. Это часть долгосрочной стратегии по снижению зависимости от транзита через недружественные страны. Россия хочет, чтобы грузы шли через ее же инфраструктуру и под ее полным контролем. Это также ответ на угрозы стран Балтии разобрать железнодорожные пути, ведущие в Россию. Не будем забывать, что в конце 2023 года Финляндия полностью закрыла пассажирские переходы на российской границе. Эстония и Латвия также ввели жесткие ограничения. Россия просто зеркально им отвечает, — подвел итог эксперт.
Как изменились расчеты по внешней торговле из-за санкций
Как российский бизнес выстраивает расчеты по внешнеторговым контрактам в условиях санкций: роль платежных агентов, подорожание и удлинение логистики, работа с партнерами из Азии и Ближнего Востока
Санкции против российских банков сделали прямые расчеты через корреспондентские счета в Европе и США практически невозможными. На рынке усилилась роль платежных агентов, которые замыкают экспортные и импортные потоки, при этом их комиссии уже значительно снизились.
Логистика внешней торговли удлинилась и подорожала за счет транзита через третьи страны, включая посредников в Средней Азии, однако бизнес находит технические решения для поставок. Удорожание импорта сглаживается крепким рублем и снижением потребительского спроса на импортные товары, параллельно компаниям приходится выстраивать новые цепочки с партнерами в Азии и на Ближнем Востоке.
Подробнее об этом — в интервью с Алексеем Куприяновым, руководителем корпоративно-инвестиционного бизнеса банка «Синара».
— Алексей, как сегодня выстраиваются расчеты по внешнеторговым контрактам?
— Безусловно, после того как практически вся банковская система Российской Федерации оказалась под санкциями как европейскими, так и американскими, расчеты через банки напрямую через корсчета стали не просто затруднительны, а практически невозможны. Однако все же есть банки, у которых еще счета работают, пусть и не через Swift, пусть и не так быстро, как до 2022 года, но деньги можно переводить.
На чем замкнулись основные потоки? Появились на рынке платежные агенты, которые заняты расшивкой платежей. У нас есть, с одной стороны, экспортные потоки, с другой стороны, импортные потоки. Найти возможность, где деньги экспортеров, профинансируют импортный поток, — задача этих платежных агентов.
В начале этой проблемы, то есть в 22–23 годах, в какой-то степени 24-м, стоимость агентских услуг была достаточно высокая. Однако за счет роста конкуренции, увеличения количества такого рода агентов стоимость значительно снизилась. И если в начале санкционного давления на банки мы видели, что ставки доходили до 10%, а иногда и выше по каким-то операциям, то на сегодня мы не видим стоимости выше 3% по самым сложным сделкам.
— Остаются же логистические разрывы. Вот как с ними быть?
— С логистикой ситуация меняется постоянно. Есть, примеры, когда транспортный самолет с электроникой приземлялся в одной из среднеазиатских стран. Буквально — садился и тут же взлетал и летел уже в Москву.
Получалось, что по логистике мы, как Российская Федерация, покупаем в среднеазиатской стране, а на самом деле товар пролетал из Китая через некоего посредника, который принимал товар в этой среднеазиатской стране.
Здесь это уже техническое исполнение, которое просто делает логистику в той или иной ситуации дороже. Но решение находится всегда. Мы видим удорожание импорта. Но с учетом крепкого рубля в последнее время и в целом падения импорта с точки зрения покупок населением здесь не происходит чего-то такого, что бы как-то серьезно влияло на стоимость этого импорта.
Таможню попросили разобраться с проблемой серых брокеров
Каждая пятая декларация на импортные товары оформляется с участием серых брокеров. Участники рынка просят Таможенную службу навести порядок.
Структура приблизительно такова: 45% деклараций готовят официальные представители конечного получателя груза, 35% — сами декларанты, 20% — серые брокеры. Такими оценками с "ДП" поделились в Гильдии профессиональных участников рынка оказания услуг в области таможенного дела и ВЭД "Гермес".
Ассоциация направила в Федеральную таможенную службу России предложение об усилении контроля за незаконными предпринимателями (документ имеется в распоряжении редакции).
"Серые брокеры не обеспечивают исполнение перед таможенной службой обязательств по уплате таможенных пошлин и налогов как солидарное лицо, не осуществляют страхование своей профессиональной деятельности, как это обязаны делать реестровые таможенные представители, и одновременно создают нездоровую конкуренцию для компаний из официального реестра. В связи с этим в стоимость услуг таких лиц не входят эти обязательные для реестрового таможенного представителя расходы, и она представляется более привлекательной для декларантов, не всегда понимающих последствия такого выбора", — сообщается в письме.
Максимальный размер административного штрафа за незаконную деятельность в области таможенного дела, согласно ст. 16.23 КоАП РФ, составляет всего 50 тыс. рублей. Но на сегодняшний день у предпринимательского сообщества нет актуальной информации о практике применения данной статьи. Более того, одной из причин сохранения на рынке серых брокеров является несоразмерность административной ответственности экономической выгоде, которую получают лица, осуществляющие такую деятельность, утверждает заместитель генерального директора по коммерческим вопросам ООО "Лакор" Алексей Зезюлин. По его мнению, для многих участников теневого рынка административный штраф воспринимается скорее как допустимый предпринимательский риск или издержки ведения бизнеса, чем как реальный сдерживающий фактор.
Серые брокеры могут импортировать в Россию разные группы товаров, их может объединять повышенный спрос или высокие таможенные платежи, уточняет управляющий партнёр Delawcates Александр Ревтюк. В результате участники рынка ВЭД получают товар, в отношении которого таможенное оформление произведено некорректно.
"Скупой платит даже не дважды, а трижды. Потому что кроме платы за товар по договору купли–продажи придётся — после проверки таможней — доплатить таможенные платежи. Конечному получателю грозят таможенные и налоговые проверки. Главное — процедура легализации уже ввезённого товара далеко не самая простая", — подчёркивает он.
Управляющий партнёр юридического бюро "Чугаева и партнёры" Марианна Чугаева (член ассоциации "Гермес" и одна из авторов письма) утверждает, что таможня разделяет позицию профессиональных участников рынка ВЭД. Она не исключает, что в ближайшее время механизм ответственности за совершение таможенных операций лицами, не включёнными в реестр таможенных представителей, будет усилен.
Начальник СПб таможни Плотников: граница с Эстонией, маркетплейсы, помощь бизнесу
Начальник Санкт-Петербургской таможни объяснил ситуацию на российско-эстонской границе, рассказал о контроле за товарами на складах маркетплейсов и перечислил меры поддержки резидентов ОЭЗ «Санкт-Петербург», ведущих ВЭД.
В связи с тем, что пограничный пункт в Нарве с 15 июня работает по сокращённому графику, очереди из желающих попасть в Россию в отдельные часы достигают около 350 человек. При этом таможенный пост в Ивангороде функционирует без скопления граждан круглосуточно, сообщили в таможенной службе и рекомендовали выбирать альтернативные пункты пропуска для пересечения границы. В числе нововведений с российской стороны – система подтверждения ожидания поставки, которая заработала с 1 июня для сокращения серого импорта через страны ЕАЭС. По данным ФНС, с помощью СПОТ более 5 тыс. налогоплательщиков оформили свыше 15 тыс. документов о предстоящей поставке. В целом отражено около 50 млрд рублей оборота, а расчётная сумма налогов составила примерно 10 млрд. Если же говорить о приоритетах таможенной службы в Петербурге, то на повестке поддержка резидентов особой экономической зоны, ведущих внешнеэкономическую деятельность, а также контроль за товарами, хранящимися на складах маркетплейсов. Подробности — в эксклюзивном интервью шеф-редактора Business FM Петербург Максима Морозова с начальником Санкт-Петербургской таможни Юрием Плотниковым.
Максим Морозов: Поговорим о ситуации на российско-эстонской границе. И в мае, и в июне в соцсетях и средствах массовой информации были публикации о том, что есть большое количество проблем с точки зрения временных процедур прохождения таможенного контроля для тех, кто желает попасть в Россию из Евросоюза через российско-эстонскую границу. Как складывается ситуация, каковы оперативные данные?
Юрий Плотников: Это достаточно болезненная тема для лиц, пересекающих границу. Всё упирается в замедленную и очень неспешную работу наших эстонских коллег. На их стороне, например, работают далеко не все кабинки. К сожалению, они не пропускают по биометрическим паспортам и контролируют практически каждого. Возможно, они делают это в соответствии с каким-то нормативом по времени. Точных данных у нас нет.
Максим Морозов: Усиленный и, по ощущениям, чрезмерный контроль?
Юрий Плотников: Да, по ощущениям, контроль совершенно точно усиленный. Более того, он объективно чрезмерный.
Отмечу, что с 15 июня сопредельный пункт пропуска ещё сильнее сократил рабочий день. Теперь эстонские коллеги работают с 7 до 19, а не до 23 часов. Мы же в свою очередь работаем круглосуточно.
Максим Морозов: Приходится ли вам синхронизироваться с рабочим графиком эстонского пункта?
Юрий Плотников: Нет, поверьте, у нас есть и другая работа. Конечно, нет смысла держать полный состав после окончания смены сопредельной стороны. Тем не менее, мы неоднократно отмечали — лица, которые прошли эстонскую часть границы в 19 часов, смогут спокойно зайти к нам. Мы пропускаем их, например, в 19:05, потому что всё ещё работаем. Со своей же стороны мы не рекомендуем приходить на границу с Эстонией очень близко к окончанию рабочего дня, поскольку там таможенники просто не пропустят. Даже если вы прошли в 18.55 или 18.59, вам может не хватить времени, чтобы дойти до сопредельной стороны.
Максим Морозов: Есть ли зеркальное ужесточение контроля с российской стороны?
Юрий Плотников: Мы осуществляем контроль в обычном режиме — дополнительного усиления не происходит.
Конечно, есть определённые контролируемые группы товаров и людей. Так называемые «несуны» никуда не делись. Их подвергают дополнительному контролю. В последние несколько лет мы сделали существенный акцент на перемещении через границу запрещённых к ввозу документов, веществ и предметов. Так как это касается национальной безопасности, мы прежде всего ориентируем на это личный состав.
Максим Морозов: Каков сегодня средний поток за сутки?
Юрий Плотников: До полутора тысяч человек в обе стороны.
Ещё до введения ограничений с эстонской стороны мы отмечали следующую тенденцию — они просто не пропускали в нашу сторону более тысячи человек в день. Среднее число варьировалось от 700 до 900 человек. Сегодня, с учётом сокращённого периода времени пропуска, мы говорим про 500-700 человек в день.
Максим Морозов: Что говорят граждане, которые всё-таки сумели пройти границу с эстонской стороны? Сколько по времени, по их словам, длится процедура оформления одного человека? В чём заключается усиленный досмотр?
Юрий Плотников: Мы стараемся мониторить ситуацию на сопредельной стороне. Хотя, конечно, не хочется лишний раз дёргать каждого гражданина по этому поводу. В первую очередь эстонские коллеги проводят контроль всего багажа. Мы не знаем, но предполагаем, что у них есть определённый регламент взаимодействия. Лица, пересекающие границу, говорят, что проверяют всё. Например, ищут товары, запрещённые к ввозу в Россию. Как правило, ничего не находят. Крайне редко мы слышим, что кого-то остановили на границе, потому что он переносит те или иные запрещённые товары.
Максим Морозов: Получается контроль ради контроля? В чём же выражается KPI?
Юрий Плотников: Видимо, в том, чтобы быть хорошими для тех, кто поставил задачу. Здесь хотелось бы напомнить нашим слушателям, что это пеший переход. С собой можно взять максимум велосипед.
На данный момент переход в Ивангороде закрыт для техники — реконструкция автомобильной составляющей таможенного поста продолжается с февраля 2024 года. Предварительные планы по завершению — конец этого-начало следующего года. Возможно, они будут скорректированы: мы об этом узнаем позже. На данный момент у нас есть сроки, предоставленные Росгранстроем.
Максим Морозов: Поговорим про СПОТ, взаимодействие с Федеральной налоговой службой. В чём принцип данной системы? Какие полномочия остаются за таможней, а какие берут на себя налоговики?
Юрий Плотников: Санкт-Петербургская таможня — внутренняя таможня. Мы помогаем коллегам на границе, командируя своих должностных лиц. Сейчас мы находимся на стадии организации. Определённое усиление необходимо, чтобы первоначальный этап становления прошёл более гладко и мягко, с наименьшими временными затратами. Помимо этого, обучение нужно для самих сотрудников. В первую очередь СПОТ — это упорядочение и обеление торговли, о чём неоднократно говорил министр финансов. Помимо этого, СПОТ повлияет на пополнение государственного бюджета, поскольку мы уходим от серого импорта. Потребители же получают товар, который прошёл необходимые виды контроля. СПОТ говорит о том, что конкретная организация в России точно заключила договор с конкретной организацией, например, в Казахстане. Соответственно, она ожидает поступление этого товара.
QR-код — это подтверждение ожидания товара. То есть, извините, не «филькина грамота», которая предъявляется на границе, не бумажная накладная, в которую при желании можно много чего вписать.
Максим Морозов: То есть до введения СПОТ товары могут ввозиться абсолютно легально, при этом получатель не обязательно указан, потому что условная бытовая техника может быть распространена в разных магазинах. СПОТ же предполагает, что конкретное юрлицо, конкретный магазин договаривается о ввозе бытовой техники к себе.
Юрий Плотников: Подчеркну: из стран ЕАЭС. Если же через Казахстан пойдёт товарная партия из Китая, то на границе её поместят под процедуру таможенного транзита вне зависимости от того, куда она была направлена.
СПОТ предполагается контроль продукции из стран ЕАЭС, на границе с которыми нет таможенного контроля.
Максим Морозов: Казахстан, Киргизия, Армения, Белоруссия и Россия.
Юрий Плотников: Да.
Максим Морозов: Поговорим о новых направлениях работы Санкт-Петербургской таможни с начала 2026 года. В чём заключается новый функционал?
Юрий Плотников: Совершенно новое направление — это обработка экспресс-грузов, с которой нам предстоит столкнуться вплотную в ближайшее время.
Максим Морозов: Что подразумевается под экспресс-грузами?
Юрий Плотников: Если говорить просто, это товары, которые заказываются на интернет-площадках, маркетплейсах и поступают к нам из-за рубежа. Чаще всего это Китай, реже — другие страны. В последние годы интернет-торговля развивается очень активно. Соответственно, перемещение экспресс-грузов растёт от года к году впечатляющими темпами. Так что, упорядочение и контроль в этой части экспортно-импортной операций, безусловно, необходим и уже осуществляется. Для нас это новая история, потому что под это направление определённым образом должны открываться склады. При оформлении есть ряд нюансов. Мы в свою очередь будем заниматься именно фактическим контролем. Хоть его процент и невелик, контроль необходим, потому что есть определённые товары, которые запрещены к перемещению.
Максим Морозов: Какие категории товаров вы будете администрировать?
Юрий Плотников: Всё, что не попадает под дополнительные виды контроля. То есть все товары, которые разрешено перемещать почтой или экспресс-грузами.
Если мы найдём наркотики, это будет выявлением уголовного преступления. Если найдём иные товары, запрещённые к перемещению, то отреагируем соответствующим образом — возбуждением либо административного, либо уголовного производства. Так что, думайте, что вы заказываете за рубежом по почте или через маркетплейс. Не нужно считать, что этого никто никогда не увидит.
Максим Морозов: Где будет осуществляться контрольная деятельность?
Юрий Плотников: На самих складах. В ближайшее время один из складов крупного оператора закончит процедуру согласования.
Максим Морозов: На складах будут постоянные посты или сотрудники таможни будут приезжать?
Юрий Плотников: Новое подразделение — это всегда процесс. Участник ВЭД не скрывает, что есть желание того, чтобы на площадях размещалось отдельное подразделение. Мы рассматриваем данную возможность. Прежде всего всё будет зависеть от объёма. При необходимости мы выделим силы и средства. Так что, уже рассматриваем данную ситуацию.
Максим Морозов: Насколько это вызов для таможни, учитывая дефицит кадров?
Юрий Плотников: Конечно, это вызов. Существует определённая специфика работы, особенно с учётом применения рентген-техники. Ведь мы должны проверить и просканировать все мелкие пакеты. Это в свою очередь требует дополнительной подготовки. Мы этим уже занимаемся —находимся в стадии довольно высокой готовности.
Объёмы реализуемых через маркетплейсы товаров растут. Даже перспективные планы участника ВЭД, который сейчас открывает склад в Петербурге, предполагают довольно последовательное и понятное увеличение. Насколько мы понимаем, планы будут реализованы. Более того, не так давно мы получили заявление от ещё одного участника ВЭД. Он уже арендовал аналогичного рода склад, мощности и собирается устанавливать оборудование. Так что, в ближайшее время появится вторая точка приложения усилий. Думаю, в перспективе полугода, может быть, быстрее.
Максим Морозов: Поговорим о развитии особой экономической зоны «Санкт-Петербург» с точки зрения внешнеэкономической деятельности, то есть о продаже продукции, которая производится на площадках ОЭЗ. Как проводится таможенный контроль на действующих участках? Какой вам видится перспектива взаимодействия с особой экономической зоной?
Юрий Плотников: Особая экономическая зона «Санкт-Петербург» — технико-внедренческого типа, она активно развивается. Это одна из частей импортозамещения, так как на площадках развиваются высокотехнологичные производства. Среди резидентов есть, допустим, фармпроизводители и производители электроники, причём это сложная продукция. Конечно, это хорошо для государства. Более того, на данный момент у нас действуют две площадки, и в работе находятся ещё две дополнительные площадки в Санкт-Петербурге. По тому количеству документов, которым мы обмениваемся с особой экономической зоной, дополнительная площадка скоро будет открываться.
Максим Морозов: Как проводится таможенный контроль на таких площадках?
Юрий Плотников: Он в достаточной степени упрощён. Плюс резидентам особой экономической зоны предоставляется достаточно большое количество льгот. Они получают, в том числе таможенные и налоговые льготы. Наше взаимодействие по импорту и экспорту сместилось на Глобальный Юг, можно даже не называть страны: они были представлены на ПМЭФ. То есть сырьё завозится беспошлинно, после чего предприятия производят продукцию. В результате участники могут экономить довольно неплохие суммы.
Конечно, мы осуществляем контроль за резидентами особой экономической зоны, но делаем это максимально лояльно. Избыточные виды таможенного контроля там точно не проводятся.
Максим Морозов: Что можно сказать о пропорции: ЕАЭС и Глобальный Юг?
Юрий Плотников: Я бы сказал, что пропорция довольно часто зависит от специфики продукции. Часть уходит на рынки ЕАЭС, другая — на рынки дальнего зарубежья. Помимо этого, есть динамика спроса здесь и сейчас. Есть бизнес-планы, в которые нас не всегда посвящают, но это, наверное, правильно.
Максим Морозов: Поговорим в целом про ВЭД: процедура подготовки документов требует определённых познаний, опыта и навыков. Учитывая ваш опыт, компании, которая занимается внешнеэкономической деятельностью, стоит разбираться самостоятельно или всё-таки нанять специалиста по ВЭД, который оформит документы «под ключ»?
Юрий Плотников: В своей практике я видел два подхода. Если организация достаточно крупная, она может себе позволить нанять специалиста. Учитывая большое количество внешнеторговых операций, как экспортных, так и импортных, они зачастую включают декларантов в штат. Можно сказать, что они «окупаются», потому что это люди, которые требуют специальной подготовки. Второй подход — обращение к таможенным представителям. Это организации, которые несут солидарную ответственность за то, что они пишут, представляют и подают декларации и транзитные декларации. Это их работа и профессиональная деятельность.
Максим Морозов: Нередко там работают ваши бывшие коллеги.
Юрий Плотников: Да, там нередко работают наши бывшие коллеги, которые ушли на заслуженный отдых. Мы продолжаем взаимодействовать с ними уже в другом статусе. Хотя не обязательно. В ряде организаций я встречал отделы ВЭД, в которых не было ни одного таможенника. Просто организации уже очень давно занимаются этим направлением — у них есть свои специфика и политика.
Участникам ВЭД, которые занимаются этим эпизодически, я настоятельно советую обращаться к профессионалам. Есть таможенные представители, у них есть сайты. Набрать в поисковике несложно, зато потом вы не получите проблем. Не советую обращаться к серым брокерам. Эти люди попросят вас оформить ЭЦП, будут всё подавать за вашей ЭЦП, а в результате не будут отвечать ни за что.
Максим Морозов: Есть ещё так называемая категория «решал», которые утверждают, что у них есть связи.
Юрий Плотников: Зачастую это мошенничество чистой воды. Более того, у них ещё меньше ответственности, потому что они вообще ни за что не отвечают. Они могут такого «нарешать», что потом владелец или получатель груза и продукцию не увидит, и административную или уголовную ответственность получит. Повторю, это непростая деятельность. Конечно, всегда хочется, чтобы процессы были понятнее. Но на данный момент имеем то, что имеем. Нужно чётко понимать риски, которые берёт на себя та или иная организация при осуществлении внешнеэкономической деятельности.